АКАДЕМИЯ РЕГЕНТСКАЯ ШКОЛА ИКОНОПИСНАЯ ШКОЛА
БОГОСЛОВСКИЙ ВЕСТНИК ЦЕРКОВНО - АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ КАБИНЕТ МИССИОНЕРСКИЙ ОТДЕЛ
Война мифов. Память о декабристах на рубеже тысячелетий [Сергей Ефроимович Эрлих]
09 сен. 2016 г.
Догматическое богословие. Учеб. пособие [прот. Олег Давыденков]
09 сен. 2016 г.
Ты Бог мой! Музыкальное наследие священномученика митрополита Серафима Чичагова [Автор-составитель: О. И. Павлова; Автор-составитель: В. А. Левушкин]
07 сен. 2016 г.
Литургика: курс лекций [Мария Сергеевна Красовицкая]
21 апр. 2016 г.

К вопросу о статусе концепции пресуществления в православном богословии


02 марта 2006 г.

Идея пресуществления была и остается в современном православном богословии одной из самых дискуссионных. Согласно этой идее, суть евхаристического изменения заключается в субстанциональном превращении, то есть субстанция (сущность) хлеба превращается в субстанцию (сущность) Тела Христова, а субстанция (сущность) вина в субстанцию (сущность) Христовой Крови. При этом акциденции хлеба и вина или их вторичные, несущественные свойства, то есть вкус, цвет, запах, химический состав, а также все пространственные характеристики, остаются чудесным образом неизменными.

Сейчас нет уже нужды доказывать, что в своем законченном виде такое объяснение восходит к римско-католическому учению о транссубстанциации, которое было выработано в процессе многовековых западных споров, начавшихся в середине IX века. В рамках этих же споров были окончательно сформированы и две другие евхаристические концепции – лютеранская и реформатская. (Конечно, нужно учитывать, что такое деление не лишено малой доли условности, ибо внутри каждой из трех этих концепций имели место и отдельные разночтения.)

В деталях учение о транссубстанциации было разработано Фомой Аквинским. В своей «Сумме теологии» он писал: «Нет никакого иного способа, через который Тело Христово могло бы появиться в таинстве, кроме превращения хлеба в Тело. Итак, если что-то произошло через превращение, это уже не то, чем оно было до этого. Действительность Тела Христова в таинстве требует, чтобы вещества хлеба уже не было после освящения»[1]

Для объяснения того очевидного факта, что хлеб и вино сохраняют свои естественные свойства, Фома Аквинский развил специальную философскую теорию, основанную на аристотелевском различении категорий «субстанция» и «акциденции». В интерпретации Аквината, субстанция – то, что конституирует вещь, делает ее тем, что она есть в действительности, то есть это некое онтологическое ядро или бытийная основа каждого рода предметов; акциденции же – это вторичные, несущественные свойства, то, что принадлежит субстанции и воспринимается нашими чувствами: цвет, вкус, запах, размер, вес, форма и т. п. Субстанция есть существующее само по себе (ens per se), акциденция – то, что может существовать только в чем-то другом (ens in alio).

Основываясь на этом различении, Фома стал учить, что в Евхаристии субстанции хлеба и вина превращаются соответственно в субстанции Тела и Крови Христовых, то есть происходит транссубстанциация, изменение одной субстанции в другую. Но при этом вторичные несущественные свойства – акциденции – сохраняются. Нашим органам чувств Тело и Кровь по-прежнему кажутся хлебом и вином: вкус, запах, вес, цвет и т. д. – все это остается неизменным.

Для чего это нужно? Для того, отвечает Фома, что «нет у людей в обычае есть человеческую плоть и пить человеческую кровь». И, кроме того, «вкушая Тело и Кровь нашего Господа в их невидимом присутствии, мы увеличиваем заслуги нашей веры»[2]. При этом, Аквинат подчеркивал, что под видом хлеба и вина присутствуют не просто Тело и Кровь Господни в их отдельности, но Сам всецелый Христос (totus Christi) с душой и Божеством, весь в каждой мельчайшей частице освященной гостии[3] («гостией» в латинской традиции называется евхаристический хлеб; лат. hostia – жертва).

Окончательно учение о транссубстанциации было догматизировано в католицизме Тридентским собором (1545-1563 гг.). Евхаристическая доктрина Католической Церкви была на нем изложена в ставших с тех пор устойчивыми формулировках: «Весь Христос присутствует под видом хлеба и в каждой мельчайшей частичке этого вида, весь – под видом вина и в каждой его части»[4]; «через освящение хлеба и вина совершается изменение всей субстанции хлеба в субстанцию Тела Христа Господа нашего и всей субстанции вина – в субстанцию Его Крови; это изменение Католическая Церковь справедливо и точно назвала пресуществлением»[5].

Наряду с вопросом о католическом происхождении учения о пресуществлении, столь же очевидным следует признать и тот факт, что на православном Востоке это учение появилось в результате прямых заимствований. Первым из православных богословов термин «пресуществление» (греч. metausiosis) в евхаристическом контексте употребил свт. Геннадий Схоларий (XV в.), который был не просто знатоком учения Фомы Аквинского, но и восторженным почитателем его философского гения. Влияние в данном случае не ограничилась одной лишь терминологией. Св. Геннадий заимствует у Фомы Аквинского еще и мнение об исчезновении сущности хлеба и вина, мнение, которое прежде никто из святых отцов не высказывал[6]. (Сразу оговоримся, что те цитаты, которые на этот счет обычно приводятся, могут быть интерпретированы самым различным образом.)

Прямых последователей у свт. Геннадия Схолария, предпринявшего попытку синтезировать учение поздневизантийских исихастов с томизмом, в то время не оказалось. Идея «пресуществления» никем не использовалась на православном Востоке в течение еще ста пятидесяти лет. Она вновь появляется здесь только в самом конце XVI в. в работах только отдельных греческих богословов, получивших образование в западных университетах. Наконец, в середине XVII в., когда в борьбе с криптокальвинизмом патриарха Кирилла Лукариса, фактически отрицавшего реальность Тела Христова в Евхаристии, православные полемисты взяли на вооружение научно-богословское оружие католической контрреформации, концепция пресуществления была использована в качестве альтернативы протестантскому символизму. В результате учение о пресуществлении было включено в Исповедание православной веры, авторство которого приписывается митр. Петру Могиле, и в Исповедание Иерусалимского патриарха Досифея, которое известно под названием «Послание восточных патриархов», а затем перекочевало в русские и греческие курсы догматического богословия.

Еще раз повторим, что и католическое происхождение концепции пресуществления, и появление ее на православном Востоке как результат непосредственных католических же влияний – это факты, которые не отрицаются теперь даже самими приверженцами данной концепции. Открытым остается только вопрос о соответствии этого томистского по своей сути учения Преданию Церкви.

Сторонники концепции пресуществления вынуждены признать, что в этом пункте православная и католическая евхаристология практически совпадают, и Фома Аквинский не был новатором, а только четко сформулировал веру неразделенной Церкви первого тысячелетия. Поэтому всякая критика пресуществления, всякая попытка его переоценки рассматривается ими как прямое отвержение общецерковного учения и обычно стилизуется либо под лютеранскую импанацию, либо под реформатский символизм (будто другой альтернативы не может быть).

Однако важно иметь ввиду, что концепция пресуществления отвергалась и отвергается, как не соответствующая или не вполне соответствующая Преданию Церкви, целым рядом православных богословов, причем, самых различных направлений и школ. Это и направление, восходящее к А. С. Хомякову и представленное такими именами, как митр. Антоний (Храповицкий), иером. Тарасий (Курганский), протоиерей Сергий Остроумов, а также причисленные к сонму новомучеников епископ Андрей (Ухтомский) и М. А. Новоселов. Это и ряд дореволюционных богословов либеральной направленности, например, прот. Павел Светлов. Это и почти весь спектр парижской ветви русского богословия: прот. Сергий Булгаков, прот. Василий Зеньковский, архим. Киприан (Керн), прот. Александр Шмеман, прот. Иоанн Мейендорф, Павел Евдокимов, прот. Борис Бобринский и примыкающий к ним прот. Фома Хопко. Это и один из крупнейших богословов РПЦЗ архиеп. Феофан (Быстров). Это и наши отечественные богословы прот. Ливерий Воронов и Н. Д. Успенский. Это и архиеп. Василий (Кривошеин). Это и обращенные из инославия еп. Каллист (Уэр), Джон Эриксон и Оливье Клеман. Это и греческие богословы митр. Иоанн Зизиулас и Х. Янарас. По ряду косвенных свидетельств к числу неразделяющих концепцию пресуществления можно отнести и сшмч. Илариона (Троицкого), и прот. Георгия Флоровского, и В. Н. Лосского, и митр. Антония Сурожского, и прот. Думитру Станилоэ, и П. Нелласа, и преп. Иустина (Поповича) и еще многих и многих других. Как справедливо заметил Карл Фельми, сегодня только очень немногие из православных богословов еще принимают термин «пресуществление» и связанные с ним схоластические ассоциации.

Можно, конечно, по разному относится к каждому из перечисленных богословов в частности, однако это их единодушие в отвержении или, по крайней мере, в игнорировании концепции пресуществления не может быть оставлено без внимания. Нам остается или согласиться, что евхаристологические формулы и положения, восходящие к Фоме Аквинскому и получившие свой законченный вид в посттридентском контрреформационном богословии, а затем в XVII-XIX вв. в силу исторических обстоятельств проникшие и в православное богословие, не имеют в Церкви догматического статуса, или же в противном случае признать, что почти все православные богословы XX в. едва ли не еретики. По нашему мнению, первый вариант все-таки предпочтительнее.

Интересно, что критическое переосмысление томистской евхаристологии происходит и в католическом богословии. По мнению Буйе, начиная с XIII века, «Евхаристия на Западе оказалась погребенной под нетрадиционными формулами и объяснениями». В более сдержанных формулировках высказывается Михаэль Кунцлер. Он отмечает, что для святоотеческого богословия в вопросе о присутствии Христа в Евхаристии характерным было представление о реальном символе (в данном контексте термин «символ» не имеет ничего общего с позднейшим протестантским пониманием Евхаристии). Согласно реально-символическому пониманию тождество рожденного от Девы Марии Тела Христова и освященных евхаристических Даров не предполагает их физической идентичности, но подразумевает сакраментальное присутствие в Евхаристии всецелого искупительного деяния Иисуса Христа, реальное участие в Его смерти и Воскресении. «В целом же, – пишет Кунлер, – единого богословского ответа на вопрос о присутствии Христа в евхаристических Дарах свв. Отцы не дали; проблема осталась невыясненной. Неудивительно поэтому, что на Западе в средние века возникли споры о природе Евхаристии»[7]. И начиная с IX в. в западном богословии на смену изначальным реально-символическим представлениям приходит «вещественный» реализм, первым выразителем которого стал Пасхазий Радберт, который «проповедовал статическое присутствие, полную идентичность между евхаристическим и историческим Телом Господним»[8]. Реакцией на натуралистический реализм Пасхазия и его последователей стало отвлеченно-символическое толкование Беренгария Турского, которое было подвержено осуждению. Позднее, заключает Кунлер, ссылаясь на другого католического исследователя Мейера, в католической евхаристологии предпринимались попытки «снять противоположность между чувственным реализмом и субъективным символизмом. Тем не менее в учении о пресуществлении осталась установка на соматическое реальное присутствие. Напротив, было утеряно (и не возобновлено до сих пор) актуально-презентативное измерение Евхаристии, т. е. (делающее реальным присутствие здесь и сейчас) воспоминание об искуплении»[9].

Таким образом, уже и в католическом богословии налицо критическое, в свете патристики, переосмысление концепции пресуществления. Есть ли у нас основания придавать ей догматический статус?    

В качестве начальной согласительной формулы, на наш взгляд, можно было бы признать следующее рассуждение архиеп. Феофана (Быстрова) (несмотря на отдельные неточности в деталях). «Мне думается, что можно быть вполне православным и не употреблять выражения “пресуществление”, которое не встречается ни в нашей литургии, ни в нашем чине присоединения протестантов (чем, очевидно, доказывается его необязательность). За термином этим, как и за всем учением о транссубстанции, нет ни одного из условий, могущих сообщить ему характер догматичности, а стало быть и обязательности. Его нет ни в слове Божием, нет в непогрешимых постановлениях Вселенских Соборов, за него, наконец, нет и мнения Отцов Церкви. Что же это за догмат? Притом, согласие Отцов Церкви (consensus patrum), взятое отдельно само по себе, не может служить основанием для установления догмата, а служит лишь дополнительным доказательством истинности того или другого учения. Впрочем, в данном случае, никакого согласия Отцов Церкви в транссубстанции не могло и быть, так как последний Отец и учитель Церкви Иоанн Дамаскин умер в половине VIII столетия, а изобретатель субстанции – монах Пасхазий Радберт философствовал и старался объяснить необъяснимое в половине IX столетия. Полное свое развитие (внесшее материализацию в понятие таинства евхаристии) учение о транссубстанции получило в XVI веке. Узаконено оно (для католиков) Тридентским собором (1545-1563). У нас, на Востоке, оно введено сто лет спустя (1641) на поместном Константинопольском соборе, созванном в противодействие “Кальвинской ереси”, отвергавшей как известно преложение. Более полуторы тысячи лет Церковь наша благополучно жила без всякой транссубстанции; впоследствии, когда ей нужно было отклонить от себя обвинение в солидарности с Кириллом Лукарисом (и вообще в некоторой склонности к кальвинизму), она приняла латинское учение о пресуществлении, как подходящее полемическое оружие».

Таким образом, концепция пресуществления – это только одна из страниц в истории православного богословия Нового времени, и именно в таких рамках она достойна нашего внимания и изучения. Возводить же ее в ранг церковной истины достаточных оснований, как нам представляется, нет.


[1] Summa theologiae, III, 75, 2.

[2] Summa theologiae, III, 75, 5.

[3] Summa theologiae, III, 9, 83, a. 1.

[4] Декрет о Святой Евхаристии Тридентского собора. Гл. 3.

[5] Декрет о Святой Евхаристии Тридентского собора. Гл. 4.

[6] Подробнее см.: Лурье В. М. Рецензия на книгу Podskalsky G. Grechiche Theologie in der Zeit der Turkenherrshaft (1453-1821). Die Ortodoxie im Spannungsfeld der nacherformatorischen Konfessionen des Westers. Munchen, 1988.

[7] Михаэль Кунцлер. Литургия Церкви. Кн. 2. М., 2001. С. 14.

[8] Там же. С. 15.

[9] Там же. С. 16.

понд.втор.сред.четв.пятн.субб.воскр.
1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
16 ноября 2018 г.
24 ноября 2018 года в Московской духовной академии пройдет конференция «Преподобный Максим Грек: 500 лет в России».
16 ноября 2018 г.
6 и 13 ноября доцент кафедры Богословия Московской духовной академии священник Стефан Домусчи и доцент кафедры Церковной истории МДА священник Антоний Борисов прочитали лекции слушателям курсов повышения квалификации - клирикам Астраханской митрополии.
16 ноября 2018 г.
14 ноября в актовом зале Курской духовной семинарии протоиерейИоанн Лапидус, преподаватель Московской духовной академии, настоятельхрама святых равноапостольных Кирилла и Мефодия при МГУ им. М. В.Ломоносова, прочитал лекцию на тему: «Историко-канонические аспектывзаимоотношения Русской и Константинопольской Православных Церквей».
15 ноября 2018 г.
14 ноября 2018 года на восемьдесят втором году жизни скончалась монахиня Лариса (Каргина), долгие годы трудившаяся на должности заведующей продовольственным снабжением Московской духовной академии.
15 декабря 2018 г.
15 декабря 2018 года в Московской духовной академии пройдет научно-богословская конференция «Мистическое богословие. Мистика. Мистицизм».
12 - 20 ноября 2018 г.
С 12 по 20 ноября 2018 г. пройдут экзамены и обзорные лекции на подготовительном курсе бакалавриата студентов Московской духовной академии Сектора заочного обучения. Опубликовано расписание.
12 - 23 ноября 2018 г.
С 12 по 23 ноября 2018 г. пройдут экзамены и обзорные лекции на 2 курсе бакалавриата студентов, обучающихся при Центре образования духовенства при Новоспасском монастыре Московской духовной академии Сектора заочного обучения. Опубликовано расписание.
22 ноября 2018 г.
22 ноября 2018 г. в Московской духовной академии пройдет выставка детских мозаик и концерт классической музыки «Не во имя славы».
27 декабря 2018 г.
В соответствии с Положением о кафедре и Положением о порядке выборов заведующего кафедрой Московской духовной академии, конкурс на замещение должностей Заведующих кафедрами состоится 27 декабря 2018 года в Малом актовом зале на заседании Ученого совета в 11.00.
02 сентября 2018 - 12 мая 2019 г.
При Московской духовной академии работает Школа абитуриента – воскресные подготовительные курсы для школьников 10-11 классов и всех желающих поступать в Московскую духовную семинарию жителей Сергиева Посада и ближайших населенных пунктов Московской области.
22 ноября 2018 г.
22 ноября 2018 года состоится конференция «Актуальные вопросы изучения христианского наследия Востока», организуемая Кабинетом ориенталистики Московской духовной академии.
игумен Дионисий (Шленов) [Проповедь]
Архиепископ Верейский Амвросий (Ермаков) [Статья]
Архиепископ Верейский Амвросий (Ермаков) [Статья]
 
Полное наименование организации: Религиозная организация - духовная образовательная организация высшего образования «Московская духовная академия Русской Православной Церкви» (Московская духовная академия)

Канцелярия МДА — телефон: (496) 541-56-01, факс: (496) 541-56-02, mpda@yandex.ru
Приёмная ректора МДА — телефон: (496) 541-55-50, факс: (496) 541-55-05, rektor.pr@gmail.com
Сектор заочного обучения МДА — телефон: (496) 540-53-32, szo-mda@yandex.ru
Учебная часть МДА — телефон: +7 (915) 434-15-01, uchebchastMDA@yandex.ru
Пресс-служба МДА — psmda@yandex.ru


Официальный сайт Московской духовной академии
© Учебный комитет Русской Православной Церкви — Московская духовная академия
Все права защищены 2005-2015

При копировании материалов с сайта ссылка обязательна в формате:
Источник: <a href="http://www.mpda.ru/">Сайт МДА</a>.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов публикаций.