Проповедь в Неделю святых жен-мироносиц

Христос воскресе!

Нынешнее воскресенье – третье по Пасхе – посвящено воспоминанию тех святых людей, которые были свидетелями погребения Христова. Это жёны-мироносицы, а также праведные Иосиф Аримафейский и Никодим. Очевидно, что полагая это празднование в столь непосредственной близости к Христову Воскресению, Церковь спешит напомнить нам в эти радостные пасхальные дни что-то необычайно важное, а не только даёт повод поздравить окружающих нас женщин с «православным женским днём».

Как это ни прозвучит парадоксально, но сегодня Церковь прославляет мужество. Мужество тех, кто остался со Христом, когда ученики Его – то есть апостолы – испугались и убежали. Мужество Иосифа, члена Синедриона, посмевшего просить Тело Христа у Пилата, и не испугавшегося преследований иудеев. Иосиф отдаёт для погребения и свою собственную пещеру, тем самым свидетельствуя об исключительном отношении к Распятому. Мы также чтим мужество  и Никодима – и так находившегося под подозрением в следовании за Христом, который под пристальным взглядом фарисеев приносит благовония для погребения Распятого Господа. Мы также преклоняемся и перед мужественным поступком жён-мироносиц, которые посмели принести благовония к гробу Христову, прекрасно зная, что там их встретят вовсе не друзья Христовы, а военная охрана и запечатанный гроб. И самое главное: о том, что Христос воскреснет, пока  не знает никто.

Как часто, когда идёт речь о вере, мы рисуем доводами разума и яркими житейскими примерами достаточно узкий коридор, в который, как нам кажется, и должен войти наш собеседник, если только он не последний  злодей. И как бывает обидно, когда этот столь желанный нами шаг так и оказывается не сделан, с нашей точки зрения совершенно непонятно, почему. Таинство веры оказывается невзламываемым даже самым изощрённым верующим умом. Мы оказываемся в странном положении: Иосиф и Никодим, да и жёны, не знали, что Христос воскреснет, и шли бесстрашно к Его Распятому и Погребенному Телу – а мы, Воскресение Христово видевшие, не можем убедить других хотя бы раз переступить порог храма?

Была ли вера у мироносиц, когда они шли с уготованными ароматами? Ведь то, что произошло у них на глазах, было страшной трагедией – личной трагедией каждой из них, лишившихся в одно мгновение своего любимого Учителя. Да, они ревели от горя – и этот плач мы слышим сквозь песнопения Страстной седмицы – но никто, никто кроме Иуды, не отчаялся. Даже тот, кто трижды отрёкся. Даже те, кто не вынесли ужаса Голгофы и бежали. Если не отчаялись – значит, всё-таки надежда чем-то питалась.

Но действительно ли требовал Христос от Своих учеников веры? Ответ на этот казалось бы простой вопрос вовсе не очевиден. Да, Он действительно много говорил о вере в Него, но никогда эта вера не становилась вяжущим «обязательством» апостолов по отношению к Нему. Вера – всегда «условие», но не «обязательство». Веру бессмысленно навязывать: её можно только родить, родить самому, и зачастую рожать долго и мучительно.

Когда руки Никодима и Иосифа снимали бездыханное тело Учителя с Креста, когда пальцы мироносиц умащали его ароматами – они понимали всем своим существом, что всё это не может быть концом. Когда в один миг рушатся все надежды – открывается новый и чистый горизонт. Для каждого из тех, кто погребал Спасителя, этим горизонтом была готовность и дальше любить Его вопреки всему: вопреки тому, что Он – мёртв и бездыханен; вопреки торжествующей злобе и презрению иудеев; любить вопреки здравому смыслу и житейскому опыту. Ведь только любовь побеждает смерть. Именно эта любовь и гонит их сквозь предрассветную тьму ко гробу, эта любовь побеждает страх и недоумение, кто отвалит тяжёлый камень, и эта же любовь застилает слезами глаза и видит в Воскресшем Христе садовника.

В той любви, которая спасла мироносиц от безнадежности и стала фундаментом спасающей веры, ярко проступают две особенности: любовь всегда есть внимание – и любовь всегда есть память.

Каждого из нас Святая Церковь вооружила действенным средством против главных врагов нашей любви к Богу – безразличия и забвения. Когда святителю Феофану Затворнику жаловались на окамененное нечувствие и холодность к духовной жизни, он отвечал просто: «А ты потри-потри сердце искренней молитвой – оно и согреется!» Тот, кто любит – бережёт то, что ему дорого, в своём сердце: его мысли и чувства, даже будучи заняты чем-то другим, снова и снова возвращаются к самому главному и дорогому.  Кто любит Бога – тот помнит о Нём в своём сердце и постоянно внимает Ему: такое постоянное возвращение к сокровенному предстоянию перед Богом святитель Феофан называл «внутрь-пребыванием», той самой «клетью внутри» человека, куда можно укрыться из любой суеты и обстояния.

И пример мироносиц показывает нам, что нет ничего тверже и мужественнее этого мягкого сердца, исполненного состраданием и целиком поглощенного Любимым. Именно эта любовь и верность Любимому сделала мироносиц «апостолами апостолов» – ведь именно они принесли весть апостолам о Воскресении Христовом.

Будем же, дорогие братья и сёстры, и в эти пасхальные дни, когда уже нет ограничивающего нас поста, помнить о том, что мера любви нашего сердца равна мере нашего внимания и памяти о Боге и ближних!

Аминь.