О христианской скорби

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Дорогие отцы, братья и сестры! Подходят к концу подготовительные недели к святой четыредесятнице. Сегодня, в преддверии Великого поста мы вспоминаем изгнание Адама из рая. Однако сегодняшний день это еще и праздник Сретения Господня. Изгнание человека из рая и его встреча с Богом… Богослужебный круг Церкви объединил в этом году два события, между которыми, по сути, заключена история Божественного домостроительства человеческого рода и путь спасения каждого человека в частности.

Изгнание праотца из рая напоминает нам о сиротстве человеческого рода, потерянной Родине, а Сретение зовет в путь, указывая Небесный Дом и истинного Отца. И очень важно понимать, что путь к Богу Отцу и к Небесному Царствию открывается только благодаря чувству этой глубокой скорби о рае, о Боге и встрече с Ним, которая должна быть присуща каждому христианину. Можно сказать, что христианство там и начинается, где появляется чувство действительно великой потери, несравнимо большей из потерь, случающихся в повседневной жизни.

Сегодня, находясь в храме можно услышать, что богослужебные песнопения исполнены глубочайшей скорби о потере человеком первозданного состояния. Литургическое Предание Церкви доносит до нас сквозь века плач осиротевшего Адама, который некогда «седе…и  плакася, прямо сладости рая, руками бия лице, и глаголаше: Милостиве, помилуй мя падшаго»[1]. Мы слышим, как первый человек начинает сознавать свою бесценную утрату и словами одной из песней канона обращается к обителям рая: «Споболи раю стяжателю обнищавшему, и шумом твоих листвий умоли Создателя, да не затворит тя…»[2]. Так скорбит изгнанный из рая Адам, нам же в который раз Церковь напоминает об изгнанничестве словами 136-го псалма: «На реках вавилонских тамо седохом и плакахом…». В образе плененного еврейского народа этот псалом указывает на узы, казалось бы, обычного человеческого бытия, на ненормальность привычной каждому жизни.

Наша Небесная Родина далеко от нас, и будучи в изгнании, в плену, мы скорбим о том, к чему человек был призван и что потерял, тоскуем обо всем светлом и чистом, погибшем из-за грехов наших и сердечной помраченности. Но присутствуя на предпостовых богослужениях, задумаемся, испытываем ли мы чувство печали о Боге в действительности? Участвует ли наша душа в скорби всей Церкви? Плачет ли о том, о чем плакал Адам? Если нет – то наше состояние плачевно и мы по праву достойны сожаления. Но если сердце хоть на какое-то мгновение стало созвучно настрою богослужебных песнопений, ощутило тоску о Горнем Отечестве, то значит, что мы еще не все потеряли, «страна далече» еще не стала полноправной «родиной» в нашем естестве. И вот в начале Великого поста, сегодня, вспоминая свое сиротство и порабощенность в очередной раз, мы снова собираемся в путь, чтобы отстранится от всего, что делает нас рабами, уйти из плена, чтобы обрести истинную свободу образа Божия, которая является нашим призванием и должна стать нашим достоянием.

Помолимся же, дорогие братья и сестры, о том, чтобы на путь поста, и всей христианской жизни подвигало нас, прежде всего, чувство скорби о Боге, и чтобы наша встреча с Христом Воскресшим была подобна встрече праведного Симеона, обретшего на руках Богомладенца, а в душе своей покой жизни вечной. Аминь.

[1]Триодь постная. М., 2003, с. 82.

[2] Там же.